Гуигнгнм — разумная лошадь, обитающая в небольшой стране, называемой европейцами Гуигнгнмия, в южном полушарии Земли, к югу от Африки. Трудно произносимое людьми слово «гуи-гн-гн-м» — это самоназвание лошадиного народа на их языке, происходящее от понятия «совершенство природы». Разумные люди и разумные лошади не встречали друг друга, пока в 1711 году по европейскому летосчислению на их берег не оказался высажен английский путешественник Лемюэль Гулливер. Все животные Гуигнгнмии, включая еху, испытывают к добродетельным гуигнгнмам естественное благоговение.
Телесное описание
Гуигнгнм выглядит как здоровая, ухоженная лошадь, но во всех его движениях сквозит разумность и осознанное миролюбие. Мимика и голос выразительные, понятные умному человеку. Гуигнгнмы могут хмуриться, качать головой в знак неодобрения. Важное отличие их от неразумных лошадей — использование передних ног в качестве манипуляторов. Они аккуратно и ловко жестикулируют копытами; могут зажимать предметы между копытом и путовым суставом, используя таким образом различные инструменты и производя разные предметы. Для того, чтобы освободить передние ноги для дел, гуигнгнмы садятся на зад, подобно людям и еху.
Среди гуигнгнмов есть две расы, благородная и низкородная. К первой относятся лошади мастей гнедой, вороной и серой в яблоках; ко второй — мастей белой, рыжей и тёмно-серой. Низкородные сложены не так совершенно, как благородные, и не обладают равным с ним интеллектом или способностью развивать свой ум. Поэтому низкородные всегда остаются в положении слуг, даже не стремясь соответствовать другим представителям своей расы.
Голос гуигнгнма совершенно лошадиный, и разговор представляет собой ржание в разных формах — речь на языке гуигнгнмов.
Гуигнгнмы никогда не болеют. Они могут получить какую-то внешнюю травму (например, случайно повредить конечность), а за несколько дней до смерти становятся слабыми и тяжёлыми, но считают невозможным, чтобы природа, которая все свои творения доводит до совершенства, допустила развитие в телах каких-либо болезней. Если с гуигнгнмом не происходит несчастный случай, то он умирает только от старости (лхнувнх); предел их жизни — 70-75 лет, очень редко 80 лет.
Цивилизация
Гуигнгнмы умеют разводить огонь, изготавливать и пользоваться каменными инструментами, возводить постройки, выращивать овёс, доить коров и варить кашу, изготавливать грубую деревянную и глиняную (обожжённую на солнце) посуду. Но колесо, ткачество или плавка металла им неизвестны. Никакой одежды гуигнгнмы не знают; первое их знакомство с таким предметом произошло только благодаря встрече с Гулливером. Лошади не стесняются наготы и не понимают, почему кто-либо мог бы стыдиться какой-то части своего тела, данного ему природой.
Также гуигнгнмы верят, что за окружающим их остров морем нет других стран; кораблестроение им неизвестно и кажется невозможным. Не имея представления ни о какой стране, кроме собственной, гуигнгнм не может быть таким искусным в различении отдалённых объектов в море, как люди-мореходы.
Они исчисляют год по вращению солнца и луны, но не делят его на недели. Они достаточно хорошо знакомы с движением этих двух светил и понимают природу затмений, что является наивысшим достижением их астрономии.
Письменность и литература отсутствуют; свою историю и нравственность они передают устно на своём языке. Соответственно, все их знания определяются традицией. Но поскольку среди столь сплочённого народа, склонного к разного рода добродетелям, полностью управляемого разумом и изолированного от каких-либо торговых связей с другими народами, происходит очень мало значимых событий, историческая часть традиций сохраняется очень легко, не обременяя их память. При этом в поэзии гуигнгнмы превосходят все прочие народы, применяя неподражаемо меткие сравнения, подробность и точность описаний. Темой стихов обычно служит изображение дружбы или восхваление победителей в скачках и других физических состязаниях. Смерть называется лхнувнх и воспринимается спокойно.
Социум разумных лошадей примерно однороден с учётом расового разделения на благородных и слуг. Закон как понятие разумных лошадям неизвестен, и слово это отсутствует в языке гуигнгнмов; по их мнению, природа и разум служат достаточными ориентирами для каждого, показывая, что следует делать, а чего избегать. Все животные имеют право на свою долю в плодах земли, особенно те, кто господствует над другими. Поэтому гуигнгнмы не используют денег.
Верховный руководящий орган Гуигнгнмии — совет, собранный из представителей всей нации гуигнгнмов. Собрание происходит на традиционно выбранной равнине раз в четыре года во время весеннего равноденствия и продолжается 5-6 дней. На совете обсуждается положение различных округов страны: достаточно ли они снабжены сеном, овсом, коровами и еху. Если в одном из округов чего-нибудь не хватает, то совет доставляет туда всё необходимое из других округов. Постановления об этом всегда принимаются единодушно. Здесь же принимаются решения об обмене детьми при дисбалансе полов или нехватке отпрысков у кого-либо из благородных гуигнгнмов.
Рукотворные вещи
У гуигнгнмов нет рук в человеческом понимании, однако они удивительно ловко пользуются пространством между путовым суставом и копытом, зажимая в нём различные предметы и инструменты. Гуигнгнм способен таким образом даже вдеть нитку в иголку. С помощью такого манипулятора гуигнгнмы доят коров, жнут овёс и совершают прочую работу, требующую ручного труда. При помощи твёрдого кремня они обтачивают другие камни и выделывают клинья, топоры и молотки. Орудиями, изготовленными из этих кремней, они косят сено и жнут овес, который самосейно растёт на полях. Еху привозят снопы с поля в повозках, а слуги-гуигнгнмы молотят овёс ногами в особых крытых помещениях. Зерно хранится в амбарах.
Постройки гуигнгнмов грубы и просты, но не лишены удобства и прекрасно защищают от холода и жары. Основой построек является местное дерево Гуигнгнмии, растущее совершенно прямо и после сорока лет подгнивающее у самого корня и падающее с первой бурей. Эти природные колья заостряются камнем с одной стороны и втыкаются в землю на расстоянии десяти дюймов друг от друга, после чего их переплетают овсяной соломой или иногда плетью. Аналогично устраиваются двери и крыши.
Дом гуигнгнма выглядит как низкое продолговатое строение с низкой соломенной крышей. Внутри последовательно расположены комнаты: столовая, спальня, кабинет. Имеется запертая комната, в которой в чистоте и порядке хранятся большие запасы коровьего молока, налитого в глиняные и деревянные сосуды. Пол из гладкой глины, в столовой вдоль одной из стен расположены ясли с сеном. Во время праздничного обеда ясли с сеном расставляются кругом в центре комнаты и разделяются несколькими перегородками, а едоки усаживаются вокруг на задние ноги на соломенных подушках. В центре круга ставится решётка с сеном, также разделённая на перегородки, и лошади чинно едят каждый свою порцию. Гуигнгнмы здесь занимаются домашними делами. Для сидения знатных кобыл плетут безыскусные, но очень опрятные циновки.
Транспорт применяется только в особенных случаях: при прощальных посещениях перед лхнувнх, в дальних поездках, при травмах. Повозка представляет собой удобные сани, запряжённые четырьмя еху.
Поскольку гуигнгнмы не подвержены никаких болезням, у них нет врачей. Но имеются превосходные лекарства из трав, предназначенные для лечения случайных травм (особенно в области путового сустава и копыта).
Культура
Гуигнгнмы от природы склонны ко всем добродетелям и не имеют никакого понятия о том, что такое зло. Во всех своих поступках они руководствуются разумом и имеют способность сразу постигать умом и чувством, что разумно, а что нет. Они без колебаний принимают разумное и отвергают то, что противоречит разуму. Поэтому долгие споры, ожесточённые пререкания, упорное отстаивание ложных или сомнительных мнений не известны гуигнгнмам. Живущие под властью разума, они так же мало гордятся своими добродетелями, как человек гордится наличием двух рук (хотя и будет очень несчастен, если лишится одной из них).
Сомнение и неверие так мало распространены в цивилизации гуигнгнмов, что жители Гуигнгнмии не знают, как вести себя, если испытывают такие чувства. В их языке нет понятия «ложь». По их мнению, смысл использования речи заключается в том, чтобы собеседники понимали друг друга и получали информацию о фактах. Если же кто-то говорит то, чего нет на самом деле, эти цели терпят крах, поскольку понимание невозможно, и собеседник оказывается настолько далёк от получения информации, что это хуже, чем неведение.
Благожелательность и дружба — главные добродетели гуигнгнмов; эти чувства они испытывают не только к близким, но и ко всему своему роду вообще. Гуигнгнмы считают, что разум и природа учат их одинаково любить всех себе подобных. Поэтому пришедший из дальних мест встречает у них такой же приём, как и самый близкий сосед, везде чувствует себя как дома. Гуигнгнмы строго соблюдают приличия и учтивость, несмотря на полное отсутствие этикета.
Встречая друг друга, гуигнгнмы приветствуют устно и несколько раз легонько стукаются правыми копытами. Обсуждая какую-нибудь тему, прохаживаются туда-сюда.
Беседа гуигнгнмов (ведущаяся на языке гуигнгнмов с его довольно ограниченным набором слов) лаконична по составу: говорится только о деле и мысли выражаются в немногих, наиболее значимых словах, с соблюдением высочайших приличий при полном отсутствии какой-либо церемонности. Собеседники не перебивают друг друга, не горячатся, не вступают в ожесточённые споры. Кроме того, гуигнгнмы полагают, что разговору в обществе идут на пользу небольшие паузы; за это время в их умах рождаются новые мысли, очень оживляющие беседу.
Обычными темами этих бесед являются дружба, доброжелательство, порядок и благоустройство; иногда какие-нибудь удивительные явления природы или старинные предания; очень часто — сущность добродетели и законы разума, постановления, которые следует принять на ближайшем большом собрании; нередко разговор касается поэзии.
Брак и семья
Поскольку гуигнгнмы одинаково хорошо относятся ко всем своим сородичам, при выборе партнёра они руководствуются не чувствами, а разумом — не ради любви, а чтобы избегать вырождения. Они тщательно выбирают такую масть партнёра, чтобы не создавать нежелательных помесей в породе (таким образом, благородные и низкородные никогда не скрещиваются). У жеребцов больше всего ценится сила, а у кобыл красота; однако если кобыла обладает превосходной силой, то супруга выбирают с учётом красоты.
Ухаживанию, любви, подаркам, брачному союзу, расчёту нет места в их мыслях, как и терминам, с помощью которых они могли бы выразить их на своём языке. Молодая пара встречается и соединяется только потому, что так решили их родители и друзья; это норма, которую они видят всю жизнь и рассматривают как одно из необходимых действий разумного существа. При этом отсутствует какая-либо супружеская неверность, и пара проводит свою жизнь в такой же дружбе и взаимной доброжелательности, какие они питают ко всем представителям своего биовида — без ревности, нежности, ссор и недовольства.
Для контроля за численностью населения гуигнгнмы используют строгие нормы размножения, различающиеся у благородных и низкородных.
Благородные кобылы производят по одному отпрыску каждого пола, а после этого не спариваются со своими супругами, за исключением тех крайне редких случаев, когда теряют ребёнка в результате несчастного случая и нужно восполнить утрату. Если же несчастье происходит с гуигнгнмом, жена которого уже не может родить, какая-нибудь другая пара дарит ему одного из своих жеребят и затем зачинает следующего ребёнка для гармонии в собственной семье.
Раса низкородных ограничена в размножении не так строго: им разрешено производить по три жеребёнка каждого пола, чтобы они были прислугой в благородных семьях.
Воспитание детей
Дети гуигнгнмов ведут себя скромно. Родители не балуют их, но заботятся и предоставляют всё, что требуется правилами разумного воспитания. К чужим детям гуигнгнм относится так же ласково, как и к собственным.
Образование у молодых жеребчиков и кобылок одинаковое; они получают уроки умеренности, трудолюбия, физических упражнений и чистоплотности. Гуигнгнмы считают чудовищной человеческую идею давать самкам иное образование, нежели самцам, за исключением некоторых предметов домашнего хозяйства, а после этого ещё и доверять заботу о детях таким необразованным представителям народа.
Детям гуигнгнмов не разрешается пробовать зерно овса до восемнадцатилетнего возраста. Молоко также даётся очень редко. Летом дети пасутся два часа утром и столько же вечером, как и взрослые. Слуги пасутся вдвое меньшее время, и большую часть их травы приносят домой, где они могут съесть её в удобное время между работой.
В молодёжи развивают силу, быстроту бега и смелость. Жеребят подолгу заставляют бегать по крутым склонам холмов и каменистым полям, а когда они устанут и покроются пеной, их заставляют окунуться с головой в пруд или реку. Четыре раза в год в каждом округе происходят молодёжные состязания в беге, прыжках и других упражнениях, требующих силы и ловкости. Наградой победителю или победительнице служит торжественная песнь, исполненная в его честь. В день такого празднества слуги пригоняют на арену стадо еху, нагруженных сеном, овсом и молоком для угощения гуигнгнмов, но вскоре оттесняют животных подальше, чтобы вид их не вызывал отвращения у собрания.
Взаимоотношения с еху
Еху отвратительны как для людей, так и для гуигнгнмов, однако разумных людей гуигнгнмы не видели до встречи с Гулливером. Гуигнгнмы относятся к еху с величайшим презрением. Им отвратительны их пищевые привычки, любовь к грязи и экскрементам, алчность и жестокость, уродство тела, а запах возбуждённой самки еху воспринимается как очень неприятный.
Старинное устное предание о происхождении еху гласит, что эти животные не являются коренными обитателями Гуигнгнмии, а каким-то образом попали на остров в виде пары особей, которые затем размножались и вырождались. В какой-то момент они стали настолько многочисленными и так загадили страну, что гуигнгнмы устроили облаву, окружили всю стаю, истребили взрослых и взяли себе по паре детёнышей, надеясь их приручить и воспитать. Увлёкшись попытками привить еху хоть немного добродетелей, гуигнгнмы пренебрегли другими полезными существами — ослами, которые, хоть и не столь ловки, как еху, были бы гораздо более приятными рабочими животными.
Тем не менее часть еху одомашнена и трудится на гуигнгнмов в качестве тягловой силы. Для них лошади строят отдельный дом на отдалении от жилья себе подобных. Еху содержатся здесь привязанными за шею к балке; им дают в качестве корма коренья и сырое мясо собак, ослов или иногда коровы, умерших из-за несчастного случая или болезни. Во время кормёжки один из гуигнгнмов находится рядом, чтобы предотвратить драки еху из-за еды. Остальные еху выгоняются на поля, где охотятся на мелкую дичь и живут в норах, вырытых в склонах холмов.
После знакомства с европейцем Гулливером гуигнгнмы пришли к мнению, что с еху нужно поступить так же, как люди в Европе поступают со строптивыми жеребцами — кастрировать в юном возрасте для усмирения. В конце концов, такой метод приведёт к постепенному вымиранию еху в Гуигнгнмии без необходимости прямого убийства. Рабочие функции еху предполагалось переложить на ослов, которые созревают для работы в пять лет, а не в двенадцать, как еху.
К самому Гулливеру гуигнгнмы относились как к более умному, похожему на гуигнгнма, но всё же порочному еху. Поэтому они посчитали, что идея считать его равным противоречит разуму и природе и требовали либо использовать его в работе, как прочих еху, либо отослать обратно за море. Первый вариант был признан опасным (Гулливер мог организовать еху в опасную стаю против скота гуигнгнмов), и человеку помогли построить парусную лодку, на которой он и покинул Гуигнгнмию.
Источник:
- Джонатан Свифт «Путешествия Лемюэля Гулливера» (1955). Перевод: Б. М. Энгельгардт.